Учись улыбаться пасмурному небу через печаль. Эльчин Сафарли

Эльчин Сафарли

Эльчин Сафарли

— Очень важно — быть довольным: миром вокруг, своим местом в нем. Самое главное в жизни все заранее простить.

— Много путей на гору, а вид с горы всё равно одинаковый.

— Учись улыбаться пасмурному небу через печаль.

— «Твои» люди остаются с тобой, как бы ты ни ныл, каким бы ором ни орал, как бы ни пропадал. Они просто есть, они рады тебе открыть дверь протянуть руки, разделить бутерброд.

— Я принимаю ночь с её тёмными завесами — они всё равно будут отбелены рассветом. Принимаю утро с его неизвестными — день будет таким, каким я его увижу в себе, а не за окном.

— Нужно пройти через пропасть, чтобы оказаться на другом берегу. Так начинается всё новое.

— Мы родились в этом мире, выросли, даже счастливыми бываем. Но ещё есть изнанка этого мира, куда попадают с самого детства те, кого оболочка не приняла. И такие люди создают своё пространство, ни на что здесь не похожее. Их часто называют белыми воронами, потому что они продолжают противостоять материальному миру. А мы — сдались. И только пытаемся «держать марку» в своём поражении…

— Нельзя откладывать мечту на потом, что отказаться от неё из-за «чего-то важного» — это на самом деле отказаться из-за собственной трусости. Не поверить в свои силы, предпочесть привычное тёплое болото.

— Продолжительное счастье приходит к тем, кто крепко держится за его мгновения. Это как долго пыхтеть над пазлом, пытаясь сложить из маленьких ярких эпизодов большую красочную картинку. Устаешь примерять разные детали к одному образу, вот-вот все перемешаешь в отчаянии, как — бах! — сложилось, и линия верного пути вырисовывается. Чтобы состояние феерического счастья не обернулось рутиной, обязательно должны случаться приступы дикой тоски.

— Когда одна дверь закрывается перед нашим лицом, мы забываем о том, что непременно откроется другая. В другом месте, при других обстоятельствах, но точно откроется. Иногда полезно дойти до последней точки, чтобы заметить новые возможности и наконец отвести взгляд от запертой двери.

— Наверно, я таким родился. Хотел бы быть ребёнком, но как-то не получалось. Приходили новые и новые обстоятельства, и приходилось доказывать, что я сумею их победить. Доказывать себе и своей никудышной семье. Всегда легче не пробовать, чем прилагать усилия, а тот, кто сам неудачник, и других хочет видеть неудачниками. Я же шёл напролом — для меня не было никаких репетиций, всё писалось начисто и прямо сейчас.

— Маленький, я никогда нигде не забывал свои игрушки, не разбирал розетку, не засыпал в обнимку с родителями, когда пугают ночные призраки. Я не видел шумных дней рождения, когда мама разрезает большой-большой торт, взрослые шумно говорят о своем, пока маленькие и оттого ещё более шумные ползают на четвереньках под столом, играя в прятки. У меня не было любимой сказки перед сном, любимой книжки, любимого папы. Всё как-то мимо. Но и никакого чувства ущербности не было, только сожаление. Всё сам купил себе. Поздно, но купил. Даже машинки, так похожие на настоящие. И настоящую машину тоже. Ничего никому не доказывая.

— Это прикосновение к мечте. Когда человек её касается, у него в глазах появляется что-то такое, чего не увидишь даже в самый хороший день.

— Мудрости не учишься у других, к ней приходишь сам, вставая на ноги после каждого нового удара судьбы.

Эльчин Сафарли