Я верю, вы добьетесь того, чтобы… чтобы это стало вашего ума дело… Джек Лондон

Он вдруг умолк, мучительно сознавая свою косноязычность. В том, что он только что прочел, он почувствовал силу и теплое дыхание жизни, но ему не хватало слов, чтобы рассказать об этом. Он чувствовал себя точно матрос на чужом судне, который темною ночью путается в незнакомой оснастке. «Хорошо, – решил он, – значит, нужно во что бы то ни стало освоиться в этом чужом мире». Еще никогда не бывало, чтобы он не смог достигнуть того, чего хотел, а сейчас он страстно хотел научиться выражать свои чувства и мысли так, чтобы она его понимала. Она уже затмила для него весь горизонт.

– Вот, например, Лонгфелло … – начала она.
– Да, да. Я его читал, – живо перебил он, желая поскорей проявить все свои хоть и малые познания в области литературы. Пусть она убедиться, что он не такой уж круглый невежда. – Я читал «Псалом жизни», «Эксцельсиор»… Да вот, кажется, и все.

Она улыбнулась, кивнула головой, и он почувствовал в ее улыбке снисходительность, жалостливую снисходительность. Он сглупил, вздумав похваляться своими убогими познаниями. Ведь этот Лонгфелло написал, наверное несчетное множество книг.

– Простите меня, мисс, что я к вам полез с разговорами, – сказал он. – Правду сказать, я мало смыслю в таких вещах. Это не моего ума дело… Но я добьюсь того, что это будем моего ума дело.

Последние слова прозвучали как угроза. Голос его звенел, глаза сверкали, складки в углах рта обозначались резче. Ей даже показалось, что челюсть у него выдвинулась вперед, отчего все лицо приняло какое-то неприятное, вызывающее выражение. И в то же время мощная волна мужественности, исходящая от него, захлестнула ее.

– Я верю, вы добьетесь того, чтобы… чтобы это стало вашего ума дело, – подтвердила она смеясь. – Вы такой сильный!

Джек Лондон «Мартин Иден»