…я должна выбрать и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива

Прочтя письмо, Наташа села к письменному столу, чтобы написать ответ: «Chere princesse», [ Дорогая княжна,] быстро, механически написала она и остановилась. «Что ж дальше могла написать она после всего того, что было вчера? Да, да, всё это было, и теперь уж всё другое», думала она, сидя над начатым письмом. «Надо отказать ему? Неужели надо? Это […]

Собираются, кормят друг друга, ни радушия… ни доброты, ни взаимного влечения!

Собираются, кормят друг друга, ни радушия… ни доброты, ни взаимного влечения!

— А наша лучшая молодежь, что она делает? Разве не спит, ходя, разъезжая по Невскому, танцуя? Ежедневная пустая перетасовка дней! А посмотри, с какою гордостью и неведомым достоинством, отталкивающим взглядом смотрят, кто не так одет, как они, не носят их имени и звания. И воображают несчастные, что еще они выше толпы: «Мы-де служим, где, кроме […]

И настали тогда Счастья райские дни

Когда Сэмсон увидел на полу огромные ящики с книгами, которые ему надо было расставить по полкам, радость его была просто неописуема. Он скалил зубы как людоед, размахивал руками точно крыльями ветряной мельницы, кричал: «Удивительно!» так, что даже стекла звенели. Он говорил, что ему никогда не приходилось видеть такого множества книг, разве только в университетской библиотеке. […]

И у всего свой путь, и все знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит: один он ничего не знает

И у всего свой путь, и все знает свой путь, с песнью отходит и с песнью приходит: один он ничего не знает

Это было в Швейцарии, в первый год его лечения, даже в первые месяцы. Тогда он еще был совсем как идиот, даже говорить не умел хорошо, понимать иногда не мог, чего от него требуют. Он раз зашел в горы, в ясный, солнечный день, и долго ходил с одною мучительною, но никак не воплощавшеюся мыслию. Пред ним […]

Она поражала полнотой жизни и красоты, в соединении с равнодушием ко всему окружающему

В этот вечер Ростовы поехали в оперу, на которую Марья Дмитриевна достала билет. Наташе не хотелось ехать, но нельзя было отказаться от ласковости Марьи Дмитриевны, исключительно для нее предназначенной. Когда она, одетая, вышла в залу, дожидаясь отца и поглядевшись в большое зеркало, увидала, что она хороша, очень хороша, ей еще более стало грустно; но грустно […]

Мишель Монтень о гневе

Ни однa стрaсть не помрaчaет в тaкой мере ясность суждения, кaк гнев. Никто не усомнится в том, что судья, вынесший обвиняемому приговор в припaдке гневa, сaм зaслуживaет смертного приговорa. Почему же в тaком случaе отцaм и школьным учителям рaзрешaется сечь и нaкaзывaть детей, когдa они обуревaемы гневом? Ведь это не обучение, a месть. Нaкaзaние должно […]

Кошелек его всегда был пуст, потому что открыт для всех

Пьер после сватовства князя Андрея и Наташи, без всякой очевидной причины, вдруг почувствовал невозможность продолжать прежнюю жизнь. Как ни твердо он был убежден в истинах, открытых ему его благодетелем, как ни радостно ему было то первое время увлечения внутренней работой самосовершенствования, которой он предался с таким жаром, после помолвки князя Андрея с Наташей и после […]

Ведь душа бессмертна… стало быть, ежели я буду жить всегда, так я и прежде жила, целую вечность жила

В середине разговоров, шедших в диванной, Диммлер вошел в комнату и подошел к арфе, стоявшей в углу. Он снял сукно, и арфа издала фальшивый звук. – Эдуард Карлыч, сыграйте пожалуста мой любимый Nocturiene мосье Фильда, – сказал голос старой графини из гостиной. Диммлер взял аккорд и, обратясь к Наташе, Николаю и Соне, сказал: – Молодежь, […]