Красота восхитительна, когда, при полной естественности, кажется, однако, недоступною

Красота восхитительна, когда, при полной естественности, кажется, однако, недоступною

Что касается поэзии, то успех ее не верен, пока она довольствуется услаждать нас и баюкать; но он несомненен тогда, когда она поражает нас изумлением, восторгом и наполняет жаждою недостижимого. Убежденный в этом факте, Лендор[3] ставит вопрос не имеет ли поэзия отношений к чему-то чище ощущений и выше опытности? Такова должна быть и воплощенная красота, предмет […]

Живи! Расти! Красуйся!

На краю отножины натесал штук шесть дубов, подошел к очередному. Высокий, прогонистый дуб, мачтового роста и редкостной строевой прямизны, горделиво высился над низкорослыми, разлапистыми, караичами и вязами-перестарками. На самой маковке его, в темной глянцево-зеленой листве угрюмо чернело воронье гнездо. Судя по толщине ствола, дуб был почти ровесником Якова Лукича, и тот, поплевывая на ладони, с […]

Рассвет приходит к тем, кто верил в свет

Рассвет приходит к тем, кто видел тьму Во всём её убийственном величии… Кто плакал от людского безразличия, Но безразличным не был ни к кому! Рассвет приходит к тем, кто был в пути, Не зная ни усталости, ни лени. Кто, обессилев, падал на колени, Но поднимался. Продолжал идти! И, зажимая волю в кулаки, Вдруг находил ромашковое […]

Прямота так и светилась из его крупных спокойных глаз, какая-то несгибаемая прямота

Как вообще объяснить Григория Ивановича Григорьева, почвоведа? Учёный, добровольно пошел в 1941 году в народное ополчение, дальше известно — плен под Вязьмою. Весь плен немецкий провёл в лагере. Дальше известно — посажен у нас. Десятка. Я познакомился с ним зимою на общих работах в Экибастузе. Прямота так и светилась из его крупных спокойных глаз, какая-то […]

Мне долго мнилось благом то, что было для меня губительно

Мне долго мнилось благом то, что было для меня губительно

Оглядясь, я увидел как всю сознательную жизнь не понимал ни себя самого, ни своих стремлений. Мне долго мнилось благом то, что было для меня губительно, и я всё порывался в сторону, противоположную той, которая была мне истинно-нужна. Но как море сбивает с ног валами неопытного купальщика и выбрасывает на берег — так и меня ударами […]

Правило жизни твоё теперь такое: не радуйся, нашедши, не плачь, потеряв

Ты был резко-нетерпелив когда-то, ты постоянно спешил, и постоянно не хватало тебе времени. Тебе отпущено теперь его с лихвой, ты напитался им, его месяцами и годами, позади и впереди — и благодатной успокаивающей жидкостью разливается по твоим сосудам — терпение. Ты подымаешься… Ты никому ничего не прощал прежде, ты беспощадно осуждал и так же невоздержанно […]

Красота душевная всегда цветет, никогда не увядает

Красота душевная всегда цветет, никогда не увядает

Красота душевная всегда цветет, никогда не увядает; она не боится никакой перемены, ни наступившая старость не наводит на нее морщин, ни приключившаяся болезнь не заставляет увядать, ни беспокойная забота не вредит, но она выше всего этого. Напротив, красота телесная не успеет появиться, как уже исчезает и, появившись, возбуждает удивление не во многих. Люди благонравные не […]

Хотелось запеть, чтоб услышал Норильск: что не меня пять лет победили, а я их

И чем моложе, тем иногда легче. Так и вижу девятнадцатилетнюю Напольную, всю как сбитую, с румянцем во всю деревенскую щеку. В лагерьке на Калужской заставе она была крановщицей на башенном кране. Как обезьяна лазила к себе на кран, иногда без надобности и на стрелу, оттуда всему строительству кричала «хо-го-о-о!», из кабины перекрикивалась с вольным прорабом, […]