О, с каким восторгом восхваляю я вас, превосходные мои друзья!

О, с каким восторгом восхваляю я вас, превосходные мои друзья!Со всевозможным благоговением благодарю я Бога за моих друзей, старых и новых, и называю Его, ежедневно украшающего жизнь мою новыми дарами, красотою верховною. Друзья обретаются мне без моих поисков: их приводит ко мне Господь всемогущий. Я схожусь с ними в силу неразрывного родства всех добродетелей между собою и в силу непоколебимых прав их — одной на другую; или, говоря лучше, схожусь с ними не я, но то божественное начало, находящееся и в них и во мне, рушит разделяющие нас преграды обстоятельств, лет, пола, нрава, внешнего положения и внезапно сливает многих воедино. О, с каким восторгом восхваляю я вас, превосходные мои друзья! Вы, которые открыли мне новый и глубокий смысл жизни и обогатили мой разум возвышенными понятиями!

Ральф Уолдо Эмерсон «Нравственная философия»

Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский на красной площади 24 июня 1945 года

Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и  К.К. Рокоссовский на красной площади 24 июня 1945 года

Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и К.К. Рокоссовский на красной площади 24 июня 1945 года (1985). Присекин Сергей Николаевич

24 июня 1945 года в Москве на Красной площади состоялся военный парад в ознаменование победы Советского Союза над фашисткой Германией в Великой Отечественной войне. Парад Победы принимал Маршал Советского Союза Георгий Константинович Жуков. Командовал парадом Маршал Советского Союза Константин Константинович Рокоссовский. На Кремлевском приеме в честь участников парада прозвучали его слова: «Командование Парадом Победы я воспринял как самую высокую награду за всю свою многолетнюю службу в Вооруженных Силах».

Верховный Главнокомандующий Иосиф Виссарионович Сталин наблюдал за проведением парада с трибуны Мавзолея. Из-за затянувшегося на весь день проливного дождя отменили воздушную часть парада и прохождение колонн трудящихся столицы. Георгий Жуков вспоминал: «Ни с чем не сравнимым был момент, когда двести бойцов … под барабанный бой бросили к подножию Мавзолея В.И. Ленина двести знамен немецко-фашистской армии».

Источник art-collage.ru

Бедность мешает таланту пробиться

Бедность мешает таланту пробиться«Бедность мешает таланту пробиться» — в этом старом изречении Палицци всегда есть доля правды; для того же, кто понимает истинный смысл и значение этих слов, они вобще бесспорны.

Винсент Ван Гог

…человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает

...человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладаетНикто не может видеть выше себя. Этим я хочу сказать, что человек может видеть в другом лишь столько, скольким он сам обладает, и понять другого он может лишь соразмерно с собственным умом. Если последний у него очень невелик, то даже величайшие духовные дары не окажут на него никакого действия, и в носителе их он подметит лишь одни низкие свойства, т.е. слабости и недостатки характера и темперамента.

Артур Шопенгауэр

В то время, когда мы изведываем, что такое истинное чувство, вся земля преображается

В то время, когда мы изведываем, что такое истинное чувство, вся земля преображаетсяИногда я сильно досадую на общество и бегу в уединение; однако во мне еще держится справедливость и я никогда не запру своих дверей для людей милых, мудрых, благородных по природе; и тот, кто меня выслушивает, и тот, кто меня понимает, становится моим всегдашним, моим достоянием вечным. Природа не бедна! Время от времени она посылает мне это наслаждение, и тогда мы принимаемся кроить общественную ткань по нашему мерилу, по новому образцу отношений. Разнообразные мысли как звенья примыкают одна к другой и сами собой образуют сплошное целое: смотришь, мы сами уже очутились вслед за ними в мире новом, сотворенном нами; мы уже не иноплеменники, не бездомные скитальцы на планете, покоящейся на преданиях нам и довременных, и чуждых.

Возможно ли не обращать внимания на порывы чувства, воссоздающего для каждого из нас мир во всей его юной прелести? Что может сравниться с прямым и твердым соединением двух душ в одном стремлении, в одной привязанности, в одной мысли! Самые шаги существа правдивого, одаренного свойствами неба, отдаются в сердце ликованием; от одного его вида светлеет солнце. В то время, когда мы изведываем, что такое истинное чувство, вся земля преображается; мы не замечаем ни мрака, ни зимы, забываем о житейских драмах, о томительной скуке; забываем о самих обязанностях. Светлые образы наших любимцев одни носятся пред нами в вечности, и если бы душе нашей далась непоколебимая уверенность хоть когда-нибудь, в какой бы то ни было области вселенной, навсегда соединиться с возлюбленным существом, она бы рада, она бы готова провести в одиночестве целые десятки столетий.

Ральф Уолдо Эмерсон «Нравственная философия»

…я должна выбрать и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива

Прочтя письмо, Наташа села к письменному столу, чтобы написать ответ: «Chere princesse», [ Дорогая княжна,] быстро, механически написала она и остановилась. «Что ж дальше могла написать она после всего того, что было вчера? Да, да, всё это было, и теперь уж всё другое», думала она, сидя над начатым письмом. «Надо отказать ему? Неужели надо? Это ужасно!»… И чтоб не думать этих страшных мыслей, она пошла к Соне и с ней вместе стала разбирать узоры.

После обеда Наташа ушла в свою комнату, и опять взяла письмо княжны Марьи. – «Неужели всё уже кончено? подумала она. Неужели так скоро всё это случилось и уничтожило всё прежнее»! Она во всей прежней силе вспоминала свою любовь к князю Андрею и вместе с тем чувствовала, что любила Курагина. Она живо представляла себя женою князя Андрея, представляла себе столько раз повторенную ее воображением картину счастия с ним и вместе с тем, разгораясь от волнения, представляла себе все подробности своего вчерашнего свидания с Анатолем.

«Отчего же бы это не могло быть вместе? иногда, в совершенном затмении, думала она. Тогда только я бы была совсем счастлива, а теперь я должна выбрать и ни без одного из обоих я не могу быть счастлива. Одно, думала она, сказать то, что было князю Андрею или скрыть – одинаково невозможно. А с этим ничего не испорчено. Но неужели расстаться навсегда с этим счастьем любви князя Андрея, которым я жила так долго?»

Читать далее

Красота восхитительна, когда, при полной естественности, кажется, однако, недоступною

Красота восхитительна, когда, при полной естественности, кажется, однако, недоступноюЧто касается поэзии, то успех ее не верен, пока она довольствуется услаждать нас и баюкать; но он несомненен тогда, когда она поражает нас изумлением, восторгом и наполняет жаждою недостижимого. Убежденный в этом факте, Лендор[3] ставит вопрос не имеет ли поэзия отношений к чему-то чище ощущений и выше опытности?

Такова должна быть и воплощенная красота, предмет любви своего поклонника. Она восхитительна, когда, при полной естественности, кажется, однако, недоступною; когда, отторгая нас от всякой определенной цели, она будто начинает нам сказывать бесконечную волшебную сказку и, вместо того, чтобы удовлетворять наши земные желания, будит в нас предчувствия, предвидения, а сама сдается нам «слишком превосходною, слишком роскошною для насущного хлеба человека»; наконец, восхитительна она тогда, когда зароняет в любовнике сознание, как он ее недостоин, как невозможно ему — будь он сам Цезарь — укрепить за собою права над нею, потому что невозможно же ему присвоить себе и твердь небесную, и великолепный закат солнца.

Ральф Уолдо Эмерсон «Нравственная философия»

Притча о слепых

Притча о слепых

Притча о слепых. Питер Брейгель Старший (1568)

Картина Брейгеля – «Слепые» (1568 г.) — это жуткая вереница бесприютных калек, лишенных не только зрения, но и поводыря, бредет из глубины наискось картины на зрителя, к переднему краю живописного пространства, на деле же – к краю оврага. Вдруг их медленный, осторожный шаг прерывается: идущий первым слепой падает и вот-вот свалится в овраг, за ним неминуемо должны последовать и его товарищи. Брейгель старается избежать нарочитого драматизма, поэтому вряд ли его персонажем угрожает гибель – овраг неглубок.

Весь ужас происходящего сконцентрирован не в сюжетной ситуации, а именно в образах: в неторопливом — след в след движении к краю ямы, в череде ужасных лиц, подвижных и разнохарактерных, но лишенных какой-либо тени мысли и жизни. Картина посвящена словам Христа: «Может ли слепой водить слепого? Не оба ли упадут в яму?». Конечно же, при этом Иисус имел в виду слепоту духовную. Как напоминание об этом Брейгель изображает в глубине картины церковь – единственное место, где слепые могут получить исцеление. Но чтобы переступить церковный порог, нужно быть зрячим или воспользоваться помощью зрячего; ни то ни другое не доступно персонажем Брейгеля.

Источник art-collage.ru